Непогребенный | Кинорецензии | Рок Восточной Европы
Рок Восточной ЕвропыПроект Андрея Гаевского

Непогребенный (A temetetlen halott)

2004

Драма

Режиссер: Марта Месарош

Сценарий: Марта Месарош, Ева Патаки

В главных ролях:

Ян Новицкий

Дёрдь Черхалми

Марианна Моор

Лили Хорват

Ян Фрыч

Паль Мачаи

IMDB

Кинопоиск

 

Картина повествует о печальной судьбе известного премьер-министра Венгрии Имре Надя, возглавлявшего правительство в осенние дни восстания 1956 года.

Фильм начинается с того, что единственная дочь Имре Надя (Ян Новицкий) Эржебет в 1987 году отказывается подать запрос на реабилитацию отца, ссылаясь на то, что во власти по-прежнему стоят те же люди, что послали Надя и его сподвижников на смерть.

Затем действие переносится в жаркие не по-осеннему дни восстания 1956 года, когда на волне протестов Имре Надь объявил смелые реформы в политической жизни страны, провозгласив о создании многопартийной системы, свободных выборов, потребовав вывода советских войск из Венгрии и, наконец, заявив о выходе страны из Варшавского договора и нейтралитета.

Реформы Имре Надя вызвали резкое неприятие Советского Союза, который, оставаясь во многом сталинским, то есть крайне нетерпимым ко всякому самовольству подчиненных стран государством, решился на силовое вмешательство в дела Венгрии и смену ее правительства.

Тем временем Имре Надь и члены его кабинета приняли предложение заносчивого и враждебного Москве президента Югославии Тито и нашли убежище в югославском посольстве в Будапеште, где пробыли около недели. Затем под гарантии неприкосновенности от нового первого секретаря правящей партии Яноша Кадара Надь сотоварищи были выведены из здания и нарочито грубо, бесцеремонно отправлены под конвоем в румынское местечко Снагов, что под Бухарестом. Вероятно, исторически сложные взаимоотношения Венгрии и Румынии помешали Марте Месарош снять румынскую ссылку Надя, собственно, в Румынии, и в роли Снагова выступила словацкая деревушка Штрбске-Плесо с красивым озером в живописном окружении Татрских гор. Правда, в подлинном Снагове вообще нет гор.

Там, на свежем воздухе, в тиши и довольстве, Надь с женой провели полгода. В это время судьба опального премьер-министра решалась и согласовывалась с Москвой, а сам он, наслаждаясь последними днями в относительной свободе, начинал писать дневник, послуживший основной для этого фильма. Кадры неторопливого быта изгнания перемежаются с картинками из радужного детства Надя.

Янош Кадар наконец выклянчил согласие Москвы на суд и заведомый расстрельный приговор, и в апреле 1957 года Имре Надь был возвращен в Венгрию, где оказался в настоящей тюрьме с жуткими условиями содержания.

В тюрьме он провел около года. Основная — вторая — часть фильма и посвящена духовному развитию Надя, прошедшего через агонию страха, разочарования, но в конце концов нашедшего твердость и успокоение, что позволило ему с достоинством пережить многочисленные допросы и неправедный суд. И это не преувеличение: настоящий Имре Надь отказался подать прошение о помиловании. В тюрьме у него завелся верный друг — тюремный врач в деликатном исполнении Дёрдя Черхалми, — уже известного вам по моей рецензии на фильм «Кондор».

16 июня 1958 года Имре Надя повесили и закопали в тюремном дворе, поэтому название «Непогребенный» имеет скорей символичное значение для Марты Месарош, нежели сугубо фактическое.

В конце фильма действие переносится в 1989 год, во времена смены коммунистического режима, либерализации экономики и возвращения многопартийной системы в Венгрии. Имре Надь был реабилитирован, объявлен национальным героем и торжественно перезахоронен.

* * *

Премьера фильма состоялась в канун 48-й годовщины восстания и спустя пятнадцать лет после перезахоронения Надя.

В венгерском обществе нет больших разногласий по поводу личности Имре Надя; он — признанный национальный герой Венгрии, мученик, и фильм закрепляет этот образ. Но мне, праздному зрителю, гражданину другой страны, деятельность Имре Надя не кажется такой уж безукоризненной. С одной стороны, он, конечно, не виноват в том, что ему вменяли, но, с другой, жил по тем же неписаным правилам, по которым его судили, и был косным коммунистом. Некоторые из его поступков вызывают недоумение, например, объявление выхода страны из Варшавского договора после подавления восстания в Берлине в 1953 году, на мой взгляд, было чистой авантюрой с сомнительной надеждой, что сойдет с рук.

В румынской ссылке Надь вспоминает, что место ему напоминает Казахстан, где он находился в русском плену в Первую мировую войну. Но он был не только в Казахстане. Четырнадцать лет он прожил в Москве, и большая часть из этих лет пришлась на кровавый разгул сталинских репрессий 1930-х годов. Пал жертвой крупнейший венгерский коммунистический деятель Бела Кун, репрессирован философ Дёрдь Лукач, проведены большие чистки в Коминтерне... но Имре Надь почему-то устоял. Много позже, в 1990 году, председатель КГБ Крючков передал Венгрии архивные материалы, в которых якобы говорится, что Надь писал доносы на своих коллег. Материалы эти были тут же засекречены венгерской стороной, и проверить их не представляется возможным.

В художественном отношении фильм нельзя назвать ни шедевральным, ни провальным; это ровная картина, снятая в традиционном для Марты Месарош стиле, сфокусированном на личных переживаниях героев с преобладанием домашних, камерных сцен и крупных планов. Во многом этот фильм повторяет находки прошлых лет: достаточно вспомнить знаменитый и, возможно, лучший фильм Месарош «Дневник для моих детей». В обоих случаях используется архивная кинохроника, главную мужскую роль сыграл Ян Новицкий, а под прицелом режиссера оказывались внутренние нравственные терзания человека под давлением крупных исторических событий. Драматизм более выражен в психологическом противостоянии, нежели в каком-то действии.

На протяжении фильма меня не покидало чувство какого-то смутного раздражения. Под конец просмотра я догадался, что, поскольку режиссер — женщина, фильм, возможно, излишне сентиментален, а постаревший польский актер Ян Новицкий как будто слишком женственный, рыхловатый. Но оно и понятно: это женский взгляд на трагедию, глазами матери, лишившейся сына или, что точней в отношении Месарош, глазами дочери, лишившейся любимого отца, ведь она сама происходит из семьи репрессированного. Вольно или невольно Месарош окутывает Надя душевностью, сочувствием женско-материнского происхождения.


 
Непогребенный

Использование и цитирование материалов этого сайта допускается только со ссылкой на источник.

© 2008–2016 Рок Восточной Европы
Электропочта: andrei@gaevski.ru