Серджиу Николаеску. Послесловие | Кинорецензии | Рок Восточной Европы
Рок Восточной ЕвропыПроект Андрея Гаевского

Серджиу Николаеску. Послесловие

В январе 2013 года умер знаменитый румынский кинорежиссер Николаеску, который «комиссар Миклован» (встречается также вариант Молдован). Жаль, хотя старику шел уже 83-й год, и за долгую жизнь знаменитый режиссер сделал столько, сколько иной не смог бы сделать и за три. Николаеску — спорная, но несомненно очень крупная фигура румынской культуры. Но разве был хоть один человек из тех, что собрались на бухарестском телевидении в декабре восемьдесят девятого, чист яко агнец? В конце концов, все они так или иначе укрепляли режим, работая на него и получая зарплату. На примере Эйзенштейна в эпоху Сталина мы можем сказать, что отношения любого крупного художника с тоталитарной властью всегда состоят из тонкой игры сдержек и компромиссов. И «правые», и «левые» называли Николаеску беспринципным приспособленцем. Первые обвиняли его в связях с румынской госбезопасностью — секуритате, а вторые — наоборот, в предательстве «гения Карпат», с руки которого он кормился. Сам Серджиу определял себя социал-демократом, человеком умеренных взглядов, который руководствуется справедливостью, а не идеологическим постулатами. При Сталине, к примеру, были художники вроде Толстого, Фадеева, готовые мыть ему портянки, но Николаеску все же не их породы.

Действительно, его историческая трилогия, принесшая мировую известность, — «Даки», «Михай Храбрый», «Бессмертные» — эксплуатирует национальные мифы и легенды и соответствует пропагандистским установкам самого диктатора: прошлое Румынии величественно, настоящее прекрасно, будущее превосходит самое смелое воображение. Некоторые источники утверждают, что Чаушеску приказал историкам искать доказательства того, что румыны происходят от древних римлян. В картине «Даки» маленький, но очень гордый народ — предок румын — успешно борется против «повелителей мира» — Римской империи. Николаеску любил делать неопределенный финал, чтобы, очевидно, обойти неудобные с идеологической стороны: «Даки» завершаются в разгар решающей битвы, а в фильме «Комиссар полиции обвиняет» Молдован мечется между «красными» и «коричневыми», так и не определившись к концу фильма. А вот, к примеру, «Михай Храбрый» должен был стать многомиллионным международным проектом с участием Columbia Pictures и актеров Элизабет Тейлор, Ричарда Бёртона и др. В последний момент все сорвалось: Чаушеску решил, что про героических румынов должны снимать сами румыны. Но все это, в сущности, ерунда — учить историю по фильмам, искать там фактическую правду. Главное в тех трех фильмах — очень красивая и дорогая постановка, в которой есть все: национальный колорит, универсальная историческая драма о предательстве, любви, национальной гордости.

Меня всегда интересовало, как относился Николаеску с событиям 1989 года и какие у него были отношения с «гением Карпат». Казалось, что признание, поддержка коммунистических властей и статус главного кинорежиссера Румынии уготовили Серджиу в лучшем случае пассивно-сочувствующую роль в разгар тех событий. Как я ошибался… Оказалось, что он был в первых рядах революционеров (с точки зрения секуритате, наверное, контрреволюционеров?) и даже выступил на бухарестском телевидении с призывом спасти отечество от диктатуры. Более того, позже в одном из интервью он прямо заявил, что как-то в Париже купил винтовку с оптическим прицелом, вроде той, из которой застрелили Кеннеди, со смутным намерением разделаться с «полноводным Дунаем разума» (одна из кличек Чаушеску). Скоро, впрочем, у румынов революционная эйфория поостыла, и они вернулись к привычной разрухе, а к могиле четы Чаушеску, перезахороненной на бухарестском кладбище, потянулись разочаровавшиеся. История движется зигзагами.

В новой, демократической стране Николаеску тоже много снимал, в том числе и о революции 89-го года, только эти картины новому российскому зрителю неизвестны. Незадолго до своей смерти, в 2008-м, он зачем-то реанимировал комиссара Молдована в фильме «Оставшийся в живых». Умопомрачительное по стоимости это кино с грохотом провалилось в прокате, оставив тех, кто посмотрел, включая меня, в полном недоумении. Оказывается, в 1950 году бравого комиссара посадили в тюрьму, где заправляли абакумовские беспредельщики (уж не в Молдавской ли ССР проходило дело?). Как он там оказался? Очевидно, новые власти объяснили ему по-ленински, что он не приступников ловил, а подавлял «социально близкий элемент» — опору и надежду нового режима. В тюрьме бериевцы развлекались тем, что привлекали заключенных в игру «русская рулетка» и делали на них ставки. Молдован стал своего рода тюремным чемпионом и, прокрутив барабан шестизарядника с одним холостым… надо же — снова выиграл. Лишь только тогда ушлый кагебешник подсунул ему указ об амнистии: мол, свободен. Скандальное вступление фильма чем-то напоминает сюжет перестроечной книги Юлиана Семенова «Отчаяние» о судьбе Штирлица в разгар очередной чистки на Лубянке. Пусть лучше останется Штирлиц в памяти сидящим на полянке под Берлином. Надо уходить красиво. Кроме постаревшего Николаеску и некоторого количества пальбы, этот фильм эстетически, стилистически ничего не связывает со старыми сериями о комиссаре. Место действия фильма перенеслось в некий западноевропейский город конца 1970-х, в роли которого выступил загримированный Бухарест. В общем, получилась какая-то бестолковая карусель с плохо подобранными актерами, дурацким гламурным антуражем, карикатурными бандитами, фальшивой цыганской любовью и «русской рулеткой». Спонсоры фильма рвали на себе волосы, но с Николаеску что возьмешь… «Дедушка старый, ему все равно».

И еще одна грустная весть. Серджиу умер в разгар тяжбы с Нику Ковачом — лидером группы Phoenix. Дело в том, что в 1974 году Нику сочинил музыку для фильма «Бессмертные», о чем я писал в первом томе книги. Музыкант требует несколько сот тысяч евро за использование его музыки на протяжении десятков лет проката фильма. Дело, в общем-то, житейское, но кинутая Нику реплика в день смерти кинорежиссера в том духе, что «черт с ним, со стариком, верните бабки», представляет музыканта в дурном свете. Несмотря на кончину режиссера, Ковач продолжает судиться с министерством культуры, союзом композиторов и т.д. Неужели румынским музыкантам так туго приходится, что они позабыли о христианских приличиях? Кстати, в румынских музыкальных магазинах диски группы Phoenix редко стоят ниже пятидесяти лей (ок. 650 руб.), что в нашу эпоху доступной музыки из интернета выглядит все же дороговато...


 
Серджиу Николаеску.
Послесловие

Использование и цитирование материалов этого сайта допускается только со ссылкой на источник.

© 2008–2016 Рок Восточной Европы
Электропочта: andrei@gaevski.ru